Барри Коски ставит «Дон Жуана» Моцарта в Вене как мрачный ноктюрн с психологически точным изображением персонажей и изрядной долей юмора. Сценография Катрин Леа Таг символизирует духовное бесплодие главного героя: на фоне архаичного пустынного пейзажа, он, нуждаясь в ближних (женщинах и слугах) для собственного удовлетворения, сам лишь с удовольствием сеет хаос. Кайл Кетельсен в заглавной партии просто источает тестостерон, Филипп Слай (Лепорелло) – идеальный слуга такому господину, а Кейт Линдси (Эльвира), словно чистый дух, с упрёком парит над Дон Жуаном – пресловутым мужчиной-ребёнком с бесстрашным и игривым отношением к миру и невыносимой лёгкостью бытия. Под чутким руководством Филиппа Жордана оркестр Венской государственной оперы мастерски ведёт Дон Жуана сквозь череду роковых встреч и ошибочных идентичностей к неизбежному столкновению с собственным моральным падением: призраком Командора, неотступно дышащим ему в спину. В своём первом спектакле из цикла Да Понте на сцене Венской оперы режиссёр Барри Коски делает то, что умеет лучше всего: концентрирует действие сугубо на персонажах. «Мне кажется, что такие персонажи, как Дон Жуан – это зеркала, в которых мы видим самих себя. Иногда кривые зеркала, иногда вообще разбитые, иногда отражение оказывается нелестным». Режиссёрская работа Коски действительно впечатляет – он раскрывает новые грани персонажей и доверяет певцам донести до зрителя своё видение. Кайл Кетельсен в партии Дон Жуана и Филипп Слай – Лепорелло «главенствуют на сцене и смело бросают вызов традиционным прочтениям» (ORF). Ханна-Элизабет Мюллер «убедительна» в партии Донны Анны, а молодая Патрисия Нольц прекрасно дебютирует в роли Церлины рядом с «виртуозным» Петером Келлером в роли Мазетто. Дирижёр Филипп Жордан «деликатно аккомпанирует речитативам на клавесине» и «достигает прозрачности, чёткости и поэтичности на основе исторической музыкальной интерпретации» (Der Standard).