Юный художник Филипп неожиданно попадает в настоящий Край чудес – тайный волшебный мир, скрытый на просторах Сибири. Его ждет захватывающее приключение, знакомство с фантастическим народом иморов и их удивительными животными. Но из-за вмешательства человека Краю чудес и его обитателям угрожает гибель. Филиппу предстоит во чтобы то ни стало спасти сказочный мир и своих новых друзей.

Вскоре после Раздела Индии и освобождения от британского колониального господства у подножия Гималаев предстояло построить с нуля новую столицу Пенджаба, поскольку бывшая столица Лахор отошла к Пакистану. Спроектированный город Чандигарх должен был стать символом новой демократии, прогресса и веры в будущее. Были приглашены архитекторы с Запада – сначала Альберт Майер, а затем франко-швейцарский архитектор Ле Корбюзье. Воедино сошлись планы, идеи и утопии. Для Ле Корбюзье Чандигарх стал уникальной возможностью завершить свой главный труд и воплотить в жизнь свои градостроительные идеи. Его идеей было создание современного, гуманного и справедливого города, построенного по «человеческому масштабу», который позволял бы вести культурную жизнь и обеспечивал гармоничное взаимодействие человека и природы. В 70-ю годовщину создания спроектированного города Ле Корбюзье мы размышляем, воплотилась ли эта идея в Чандигархе в реальность. Фильм сопровождает людей в их путешествиях по городу, отыскивая места и сцены, раскрывающие вдохновляющее взаимодействие старых мечтаний и новой жизни, утопии и повседневности, увядания и тихой поэзии. Свидетель тех лет вспоминает о первых днях города. Директор Центра Ле Корбюзье, художница, актер и архитектор рассказывают об опыте освоения этого места и размышляют о своей жизни в Чандигархе и с Чандигархом. Мы встречаем жителей, которые позволяют нам заглянуть в жизнь города, когда мы бродим по нему и погружаемся в повседневность, сложившуюся вокруг архитектурной среды. КОММЕНТАРИЙ РЕЖИССЁРОВ В Чандигархе всё продумано и спланировано: от мебели до уличных указателей, от домов до их расположения. И удивительно, но структуры почти не изменились по сей день. Первый «краеугольный камень» города был заложен при создании озера Чандигарха – 70 лет спустя мы пользуемся возможностью поговорить с последними оставшимися свидетелями тех времён. Как кинематографистов, нас интересует, как градостроительные и социальные идеи архитектуры модернизма воплотились в реальность и как они развивались с течением времени. Как сотрудничество между Востоком и Западом и огромная творческая энергия проекта повлияли на культурную жизнь города. Мы исследуем Чандигарх в то время, когда мир находится в смятении и ищет новые идеи. Чему полезному для современного мира мы можем сегодня научиться у этой утопии? Ле Корбюзье – один из самых влиятельных архитекторов, художников и градостроителей современности, его подход и идеи по-прежнему вдохновляют и остаются новаторскими. В Швейцарии Чандигарх относительно малоизвестен, хотя до октября 2017 года на купюре в 10 швейцарских франков был портрет Ле Корбюзье, а на оборотной стороне – изображение построенного в 1958 году Секретариата Чандигарха. В фильме сознательно не затрагивается несколько противоречивая личность Ле Корбюзье и его творчество в целом. Наш интерес лежит в области его утопий. Наша цель – противопоставить утопии модернизма зачастую капиталистическим мотивам строительного развития в Швейцарии. В Чандигархе западная архитектура классического модернизма, знакомая нам, встречается с сегодняшней индийской повседневностью. Работа над фильмом позволила нам погрузиться в иную культуру и иную реальность – и теперь зрители смогут сделать то же самое. Такая встреча позволяет увидеть якобы знакомое по-новому. Мы оглядываемся на Европу издалека и спрашиваем себя: как мы, люди, хотим жить в будущем? Чандигарх интересен нам как лаборатория нового способа сосуществования в мире.

После взятия опустевшей Москвы Наполеон занимает Кремль, где рядом с ним неотступно находится верный генерал Мишель Клеман — потомок русского боярина, пришедший в Россию с верой в справедливость наполеоновского похода. Тем временем монахи Чудова монастыря готовят покушение на императора, заминировав Арсенал, а юная дворянка Мария, желая отомстить за погибшего брата, пытается застрелить Наполеона. Неудачное покушение сводит её с Мишелем и польским офицером Юзефом Садоком. Скрываясь под видом актрисы в монастыре, Мария оказывается втянута в опасную игру, где спасение, подозрения и зарождающаяся связь с Мишелем постепенно меняют судьбу всех участников.

Три подруги – Найка, Женя и Алиса, – отправляются в традиционный SPA-уикенд, чтобы отдохнуть от рутинного быта и семейных ролей. Но особенно – от своих свекровей. Планы рушатся, когда к ним неожиданно присоединяются будущая свекровь Найки – Маргарита Павловна, – а побег трех подруг от реальности и быта превращается в настоящую проверку дружбы.

Режиссёр Филипп Штёльцль, известный по работе над фильмами и постановками Вагнера, решил отказаться от исторической достоверности: вместо Испании XV века действие его «Трубадура» в Берлинской опере разворачивается в сюрреалистическом, сказочном и одновременно зловещем пространстве, которое критики сравнивали с миром Тима Бёртона и «Алисы в Стране чудес». Но самой яркой и выразительной частью визуального решения стали костюмы Урсулы Кудрны, гротескные и запоминающиеся. Эмоциональный нерв спектакля составили два дебютанта — Анна Нетребко (Леонора) и Пласидо Доминго в своем баритоновом амплуа (граф ди Луна). Наблюдать за тем, как великий певец переосмысливает себя в новом качестве, уже само по себе захватывающее зрелище. Третий именитый дебютант – в оркестровой яме: для Даниэля Баренбойма это тоже был первый опыт дирижирования знаменитой оперой. Это не реалистичный «Трубадур», а сказочный фарс, где персонажи оказываются запертыми в «пузыре театральной причуды». Режиссёр намеренно избегает пафоса, делая ставку на карнавал. Как ни странно, этот подход заставляет зрителя заново пережить трагедию любви и мести, пропуская её через призму абсурда и гротеска. Центральный элемент сценографии, созданной Штёльцлем совместно с Конрадом Морицем Рейнхардтом, – открытый куб, наклоненный в сторону зрительного зала: его стены, выполненные в виде двухметровых деревянных панелей, имитирующих крепостные стены, одновременно служат и ограничителем пространства, и холстом для видеопроекций. Художник по свету Олаф Фрезе и команда видеодизайнеров fettFilm используют этот минималистичный объём для создания настоящих визуальных метаморфоз: стены «разрушаются», превращаются в звёздное небо и демонстрируют сюрреалистические образы, напоминающие картины Роберта Уилсона – насыщенные тени и игра света добавляют происходящему почти кинематографическую глубину. Костюмы превратили хор и персонажей то ли в колоду карт, то ли в труппу бродячих циркачей и средневековых скоморохов: и хор, и второстепенные персонажи облачены в яркие, эксцентричные наряды. Для постановки было сшито 107 воротников-рафов (испанских брыжей), которые подчеркивали гротескную и карикатурную природу образов. Армия графа выглядит как пуритане с копьями, а цыгане Азучены – не оборванцы, а клоуноподобные хулиганы. Не избежали стилизации и главные герои: Азучена Марины Пруденской напоминает безумную Коломбину, а Леонора (Анна Нетребко) щеголяет в нарядах с гипертрофированными турнюрами и карикатурными светлыми париками, интересно контрастирующими с трагичным образом героини. Хореография Мары Курочки заставляет массовку двигаться синхронно и гротескно, а некоторые сцены решены в виде почти детских «живых картинок» с миниатюрными фигурками персонажей, что придаёт спектаклю странную, игрушечную жестокость. Музыкальный руководитель театра Даниэль Баренбойм впервые дирижировал «Трубадура» и подошёл к этому нетривиально. Он заставляет оркестр звучать с необычной тёмной глубиной, что превращает знакомую оперу в новое музыкальное открытие.